Наш организм обладает невероятными возможностями самоисцеления». 4 страница

Вот только некоторые из этих побочных эффектов: сыпь, крапивница, светобоязнь, головокружение, слабость, мышечные судороги, воспаление кровеносных сосудов, чувство покалывания на коже, боли в суставах, спутанность сознания, затруднение концентрации внимания, мышечные спазмы, тошнота, снижение сексуального возбуждения и потенции. Последнее, кстати, касается как мужчин, так и женщин, принимающих антигипертензивные лекарства. Иногда я удивляюсь, как много людей среднего возраста страдают от импотенции, и не по каким-то психологическим причинам, а просто из-за своих антигипертензивных лекарств. Никакая сексотерапия не излечит импотенцию и отсутствие либидо, вызванные лекарствами. Если врачи не знают о побочных эффектах лекарств, значит они не выполняют свою работу, так как все побочные эффекты описаны производителями лекарств в «Настольном справочнике врача». А если знают, но все равно выписывают, значит вам нужно остановиться и спросить: «А сам врач стал бы принимать эти лекарства?»

Возможно, врач, который настолько глуп, чтобы выписывать эти лекарства, настолько же глуп, чтобы принимать их самому, но все-таки большинство врачей знает, что польза этих лекарств находится под сомнением. Даже если вы считаете, что высокое давление само по себе опасно, врачи неправы в том, что слишком торопятся выписать рецепт. Многие из тех, кто принимает лекарства против высокого давления, на самом деле находятся в пограничном состоянии: их давление не настолько высоко, чтобы его лечение стоило тех побочных эффектов, которые несут в себе сами антигипертензивные лекарства. Большинство из этих пациентов могут гораздо эффективнее снизить свое давление, освоив методики расслабления и изменив свое питание и образ жизни. Одно исследование показало, что релаксация снижает давление быстрее и значительнее, чем лекарственная терапия. Другие исследования продемонстрировали, что снижение веса, ограничение потребления соли, вегетарианская диета и физкультура снижают давление по меньшей мере так же эффективно и, конечно, более безопасно, чем лекарственная терапия. Я почти не сомневаюсь, что многим пациентам и не нужно снижать давление, потому что их давление возвращается к норме, как только они покидают опасную зону – кабинет врача.

Одно из неписаных правил Современной Медицины гласит: скорей выписывай рецепт на новое лекарство, пока не стало известно о его побочных эффектах. Это правило нигде так не очевидно, как в случае разнузданного назначения противоартритных лекарств ничего не подозревающим пациентам. И ничто так не очевидно, как то, что такое лечение хуже, чем сама болезнь.

В течение последних нескольких лет мы наблюдаем поток рекламных публикаций в медицинских журналах, прославляющих появление таких противоартритных лекарств, как бутазолидин алка, мотрин, индоцин, напрозин, налфон, толектин и других. Фармацевтические компании не пожалели времени и денег для продвижения своего метода «лечения» артрита на рынок. Рецепты выписываются миллионами. И всего за несколько лет у этого нового класса лекарств зарегистрировано столько побочных эффектов, что они могут тягаться с антибиотиками и гормонами по степени своей опасности для здоровья общества.

Можно лишиться здоровья, просто прочитав информацию производителя на упаковке бутазолидина алка и подумав, что же в самом деле выписывает вам ваш врач: «Это сильнодействующее лекарство; злоупотребление им может привести к серьезным последствиям. Были зарегистрированы случаи лейкемии при длительном, а также при кратковременном, применении этого лекарства. Большинство пациентов были старше сорока лет». Если вы прочитаете, что написано дальше, то обнаружите, что ваш врач подверг вас возможности получения еще девяносто двух побочных эффектов, включая головные боли, головокружение, кому, гипертонию, кровоизлияния в сетчатке и гепатит. Производитель далее предупреждает: «Необходимо подробно инструктировать и наблюдать каждого пациента, особенно старше сорока лет, у которого отмечается повышенная чувствительность к препарату. Используйте наименьшие возможные дозы».

Прочитав все это, вы должны задаться вопросами: почему фармацевтическая компания пытается продать такое? Какой врач даст эту отраву своему пациенту? Кто захочет добровольно принимать такое лекарство? Но можете не удивляться: бутазолидин алка приносит миллионы долларов своему производителю. Врачам может быть известно, а может быть неизвестно о пагубных побочных эффектах. Им может быть не обидно допущение, сделанное производителем, что врач обязан взвесить непредсказуемые положительные результаты и возможность смерти. Им может быть просто все равно.

Или же ими руководит сила, которая выше обычной логики и рассудка, – логика обряда жертвоприношения.

По крайней мере, в случае испытания одного из противоартритных препаратов – напрозина – жертвоприношение обратилось фарсом. Несмотря на то, что Управление контроля продуктов и лекарств раскрыло, что фирма «Синтэкс», производитель этого препарата, фальсифицировала записи по учету опухолей и смертей подопытных животных во время тестирования лекарства на безопасность, правительство не смогло быстро изъять препарат из продажи из-за долгих и нудных процедур по оформлению случая.

Ни одна из современных медицинских процедур не отражает инквизиторскую природу Современной Медицины так, как в деле медикализации так называемых «гиперактивных» детей. Изначально лекарства для коррекции поведения использовались только в случае тяжелых психических расстройств. В наши дни такие лекарства, как декседрин, сайлерт, риталин и тофранил назначаются более чем миллиону детей по всем Соединенным Штатам на основании весьма шатких диагностических критериев гиперактивности и минимальных повреждений мозга. Некоторые диагностические процедуры дают убедительные результаты при условии их правильного проведения. Но не существует ни одной процедуры, при помощи которой можно было бы однозначно диагностировать у ребенка гиперактивность или еще какую-нибудь из двадцати одной болезни, приписываемой этому типу поведения. Список неубедительных методик по крайней мере не меньше списка названий этих «болезней». От врача требуется только продолжать этот список и создавать свои «научные гипотезы».

Одна из школ в Техасе воспользовалась преимуществами такой неопределенности и поставила сорока процентам своих учеников диагноз минимального повреждения мозга в тот год, когда была возможность получить правительственные ассигнования на лечение данного синдрома. Два года спустя правительство перестало финансировать эту программу, но на горизонте замаячили деньги на лечение детей с задержкой развития речи. Тогда ученики с минимальными повреждениями мозга мгновенно исчезли, зато тридцать пять процентов детей получили диагноз «задержка развития речи!»

Если бы власти того округа, где находится эта школа, да и других округов тоже, взяли правительственные деньги и вложили их в зарплаты учителей, книги, оборудование детских площадок и оснащение классов, то эти хищения можно было бы извинить. Но что на самом деле происходит с ребенком, который не может спокойно высидеть урок – вместо того, чтобы дать ему задание, которое будет ему интересно и привлечет его внимание, ему ставят диагноз гиперактивности и «исправляют» при помощи лекарств. Эти лекарства не лишены серьезных побочных эффектов. Они не только затормаживают рост и вызывают повышение давления, нервозность и бессонницу, но и превращают детей в зомби «прекрасного нового мира». Конечно, эти дети становятся спокойнее – и значительно. Они также становятся менее отзывчивыми, менее восторженными, лишенными чувства юмора, безразличными. И они не становятся лучше, если судить объективно по прошествии долгого времени.

Первые авторы научных исследований лекарств, изменяющих поведение, попытались реабилитировать их, заявив, что проблема не в самих лекарствах, а в том, что врачи ошибочно их назначают в случаях гипердиагностики, неправильной диагностики, излишней медикализации. Хотя такие аргументы могут спасти несколько репутаций, необходимо иметь в виду, что исследователи и авторы редко или никогда не пытаются должным образом ограничить использование своих открытий. Наоборот, до сих пор можно встретить в медицинских журналах рекламу на три страницы, где изображен школьный учитель, гордо провозглашающий: «Как чудесно! Энди больше не пишет, как курица лапой», впервые в истории сильнодействующие лекарства продаются для лечения плохого почерка! И, должен добавить, продаются довольно успешно. Более миллиона детей получают эти лекарства – таков ежегодный обычай набивания карманов фармацевтических компаний десятками миллионов долларов.

Нигде инквизиторская природа Церкви Современной Медицины не видна так явно, как при использовании лекарств с целью контроля над детьми. Средневековая инквизиция зашла дальше, определив необщепринятые верования и поведение как «грех», и стала называть их преступлением. Преступники наказывались сначала церковью, а потом и светской властью. Современная Медицина учредила свою инквизицию, чтобы определить несоответствующее поведение как болезнь. Затем она «наказывает» виновных, «исправляя» их при помощи лекарств. Поскольку главной задачей школы является не достижение свободы разума посредством учебы, а создание правильно подготовленных к жизни управляемых граждан, то Медицинская Церковь и Государство объединили свои усилия для поддержания общественного порядка. Церковь навязывает стандарты поведения, удобные для Государства, Государство навязывает ограниченный взгляд на жизнь, позволяющий Церкви процветать. И все во имя Здоровья, которое, на самом деле, ничуть не является предметом рассмотрения ни одной из сторон.

Взгляните, с какой энергией Государство пропагандирует «линейку» продукции Современной Медицины под названием святая вода. Святая вода – это особый случай, аккуратно отодвинутый от лекарств, потому что с нее удален легкий налет необходимой диагностики. Святая вода нужна всем, и все ее получают: это и нитрат серебра, который капают в глаза новорожденным, и стандартные внутривенные вливания роженицам и другим пациентам больниц, и общепринятая вакцинация, и фторирование источников воды. Всеми этими четырьмя видами святой воды автоматически, бездумно окропляют людей независимо от того, хотят они этого или нет, нужно им это или нет. И все четыре в лучшем варианте не нужны в девяноста девяти случаях из ста. И безопасность их сомнительна. Несмотря на это, все они, пока что за исключением внутривенных инъекций, «освящены» не только церковным, но и государственным законом.

Я никогда не забуду непомерную настойчивость священника, который пришел в отделение недоношенных новорожденных, чтобы окропить их святой водой и окрестить прежде, чем они умрут. Такой же лютой страстью к принуждению ведомы священники Современной Медицины, когда они выплескивают свою святую воду на пациентов.

Студентов-медиков учат, что они должны запомнить, но никогда не применять на практике ряд пословиц, подобных «Не навреди». Одна из таких пословиц гласит: «Заслышав стук копыт, думай о лошадях, а не о зебрах». Другими словами, когда симптомы говорят сами за себя, прежде всего надо думать об очевидной причине, которую подсказывает здравый смысл. Как видите, эта пословица не выжила в практике большинства врачей. Нельзя же тратить сильнодействующие и дорогие лекарства и процедуры на лошадей. Поэтому врач каждый раз умудряется расслышать стадо зебр и назначает соответствующее лечение. Если ребенку скучно и он не может усидеть на месте, значит он гиперактивен и ему нужно лекарство. Если у вас тугоподвижность суставов из-за того, что вы не тренировали их должным образом, – вам нужно лекарство. Слегка повышено давление, просто насморк или не сложилась жизнь – вам непременно нужно лекарство. И так далее, и так далее... а зебры все скачут и скачут.

Одной из причин постоянного появления зебр на месте лошадей являются приятные и полезные взаимоотношения между фармацевтическими компаниями и врачами. Фармкомпании тратят в среднем по шесть тысяч долларов в год на каждого американского врача, чтобы заставить его использовать их лекарства. Специальные «консультанты» от фармкомпании, а на самом деле – продавцы, строят дружеские, выгодные отношения с врачами, приглашая их в рестораны, оказывая им любезности, принося образцы продукции. Печальный факт, но большая часть информации о лекарствах, об их правильном и неправильном использовании попадает к врачам от производителей через консультантов и рекламу и медицинских журналах. А так как большинство клинических испытаний финансируется фармацевтическими компаниями, то отчеты о них – тоже ненадежный источник информации.

Комиссия, в состав которой вошли выдающиеся ученые, в том числе четыре нобелевских лауреата, изучила лекарственную проблему и пришла к выводу, что преступниками являются врачи и ученые, проводящие испытания лекарств. Комиссия посчитала, что клинические испытания лекарств проводятся «из рук вон плохо». Управление контроля продуктов и лекарств выборочно проверило работу некоторых врачей, проводящих клинические испытания, и уличило двадцать процентов из них в неэтичном поведении, в том числе – в назначении неправильных доз лекарства и фальсификации записей. По трети отчетов, проверенных Управлением, испытания вообще не проводились. Еще одна треть испытаний проводилась с нарушениями протокола. И только по одной трети испытаний были получены результаты, которые могут представлять научную ценность! («Журнал Американской медицинской ассоциации», 3 ноября 1975 года).

Несмотря на очевидную коррупцию в отношениях «фармкомпания – врач», я не виню ни фармацевтические компании, ни их консультантов, ни правительственные агентства, которые призваны следить за такого рода деятельностью, ни пациентов, которые выпрашивают лекарства у врачей. Врачи располагают достаточным количеством фактов, чтобы понять, что же происходит. Даже если лекарство полностью испытано и все его побочные эффекты и необходимые ограничения хорошо известны, наибольший вред причиняют врачи, бездумно выписывающие лекарства. В конце концов, это врачи заявляют, что обладают священными правами, и, соответственно, этическим превосходством. Фармацевтические компании занимаются бизнесом, делают деньги, а для этого им нужно продавать как можно больше своей продукции и как можно дороже. И несмотря на то, что фармацевтические компании извратили научный процесс испытаний и сертификации лекарств, а также методы информирования о них врачей, производители тем не менее, выпуская лекарство на рынок, все-таки информируют врачей – хотя и хитроумным образом, – на что способно данное лекарство.

Фармацевтическим компаниям не приходится бороться с вкладышами к лекарствам, в которых пациентам разъясняются опасности и побочные эффекты, – Американская медицинская ассоциация делает это за них. Врачи либо преуменьшают опасности побочных эффектов, либо скрывают их все, якобы чтобы не подвергать опасности отношения между врачом и пациентом. «Если я буду все объяснять своим пациентам, то мой рабочий день затянется до бесконечности» или «Если бы пациенты знали обо всем, что могут сделать эти лекарства, они бы никогда их не принимали». Вместо того чтобы защищать пациентов, врачи защищают неприкосновенность отношений, которые основаны на невежестве. На слепой вере.

Если бы врачи до сих пор следовали первому правилу врачевания: «Primum, non nocere», или «Главное – не навреди», им не пришлось бы поддерживать слепую веру в своих пациентах. Когда приходит время взвесить возможные риск и пользу, в первую очередь нужно думать о благополучии пациента. Но это правило было усовершенствовано до абсурдно противоположного, что позволило врачу соизмерять риск и пользу в совершенно иной этической системе. Новое правило звучит: «Главное – что-нибудь сделать». Теперь пациент может пострадать, если не назначить ему что-нибудь – лекарство или какую-нибудь процедуру. Будет ли от этого «чего-нибудь» какая-нибудь польза – к делу не относится (об этом даже спрашивать неприлично!). Принесет ли оно какой-нибудь вред – еще менее важно. И если лечение настолько навредит пациенту, что он начнет жаловаться, врач просто скажет: «Научитесь с этим жить».

Конечно, врач и не подумает говорить так, пока не попробует на нем хоть одно лекарство. Врачам безраздельно принадлежит лозунг: «К лучшей жизни через химию». Врач потратит пару секунд на то, чтобы выписать рецепт, а обсуждение с пациентом питания, физкультуры, его работы и его душевных проблем займет гораздо больше времени, и врач успеет принять меньше пациентов. При сдельной системе оплаты быстрое решение проблем при помощи химии приносит очевидные финансовые выгоды – и врачу, и аптекарю, и производителю лекарств.

Я думаю, что нужно взглянуть глубже, дело не только в деньгах. Одно из предположений – правда, довольно циничное, – что врачи на протяжении веков придерживались ошибочных идей. Сравнив нынешние проблемы с лекарствами и полное пренебрежение стерильностью в XIX веке, лечение пиявками, кровопусканиями, слабительными, можно сделать вывод, что медицина всегда представляла опасность для большинства пациентов.

Эта причина и забота большинства врачей о финансовом вознаграждении помогают прояснить нынешнее положение пациента. Если пойти еще дальше, то можно докопаться до философских причин, которые я назвал бы теологией Современной Медицины. По иронии судьбы, эта теология является искаженным отображением некоторых аспектов христианской теологии.

Почти любая другая медицинская система, за исключением западной, придает огромное значение питанию. Однако «питанием» Современной Медицины являются лекарства. Американский врач полностью игнорирует здоровое питание, за исключением редких, как правило, – неграмотных, обращений к различным «лечебным диетам» (для «лечения» подагры, диабета, для снижения содержания солей, для похудения, для снижения уровня холестерина). Тех, кто увлекается здоровым питанием, называют чудаками, ненормальными, экстремистами, радикалами и шарлатанами. Изредка их называют еретиками, что правильней.

Восточная медицина, напротив, признает важность правильного питания для здоровья и использует это знание. При взгляде на восточные религии вы обнаружите, что она также придает большое значение питанию для духовного здоровья человека. Но западная религия, а именно – христианство, совершила то же, что и Современная Медицина: сделала предметом поклонения святую, символическую пищу, вместо реальной. «Не то, что входит в уста, оскверняет человека; но то, что выходит из уст, оскверняет человека» (Матф., 15-11).

Возможно, в своем рвении ниспровергнуть диетические законы Ветхого Завета некоторые из ранних христианских лидеров зашли слишком далеко в противоположном направлении и совсем потеряли из виду здоровое питание. Несомненно, Современная Медицина ухватилась за подсказку и довела эту идею до крайности. Очевидно, когда дело касается здоровья человека, то, что входит в его уста, как минимум столь же важно, как и то, что выходит. Фактически то, что входит, предопределяет то, что выходит. До сих пор, если кто-нибудь осмеливался заявлять, что человек есть то, что он ест, Современная Медицина объявляла его еретиком или умственно отсталым. Напротив, лекарства – вот «пища», наделенная магической «силой», рукотворный химикат, устремляющийся по вашим венам, чтобы принести добро или зло.

И снова, чтобы защитить себя от наркодилера Современной Медицины, вам нужно решительно возвести еретическую стену неверия. Не верьте своему врачу. Примите как факт, что любое лекарство опасно. Безопасных лекарств не существует. Илай Лилли1 сам однажды сказал, что лекарство без побочных эффектов – не лекарство. К каждому лекарству нужно относиться с подозрением.

1 Илай Лилли (Lilly, Eli) (1838–1898) – фармацевт, полковник, основавший в 1876 году компанию Eli Lilly and Co. (Илай Лилли энд Ко). Эта химико-фармацевтическая компания производит медицинские товары, приборы и аппаратуру, продукты питания, косметические средства. Входит в список «Форчун-500» (Fortune 500) . Правление компании находится в г. Индианаполисе, шт. Индиана. – Прим. переводчика.

Это вдвойне относится к вам, если вы беременны. На самом деле, вам и вашему ребенку будет только лучше, если вы будете держаться подальше от всех лекарств. Лекарство с минимумом побочных эффектов или вообще без таковых может быть безопасно для вас, но нанесет непоправимый вред развивающемуся плоду. Очень многие лекарства выбрасываются на рынок задолго до того, как станет известно об их воздействии на плод. Если вы не хотите пожертвовать здоровьем вашего ребенка на благо науки и стать первыми, на ком проявятся побочные эффекты лекарства, не принимайте вообще никаких лекарств, если только это не вопрос жизни и смерти.

Это касается и аспирина. Несмотря на то, что человечество использует аспирин уже около восьмидесяти или более лет, врачам до сих пор неизвестен механизм его действия. И так как он столь дол го был «другом семьи», люди не могут осознать, что он небезопасен и имеет побочные эффекты. Помимо самого распространенного побочного эффекта – желудочного кровотечения – аспирин может вызвать кровоизлияние под кожей головы новорожденного ребенка, если мать принимала его за семьдесят два часа до родов. Я часто спрашиваю, почему врачи всегда назначают «две таблетки» по пять гранов2, несмотря на то, что в продаже имеются таблетки по десять гран каждая. Не скрыта ли здесь какая-то магия чисел, когда необходимо принимать по пять чего-либо в виде двух таблеток?

2 1 гран = 0,0648 г.

Вам нужно привыкнуть узнавать о лекарстве больше, чем знает ваш врач, прежде чем принимать то, что он вам назначит. Еще раз хочу повторить: узнать о своей болезни больше, чем врач, вовсе не так трудно. Врачи получают информацию о лекарствах в основном из рекламы, от консультантов фармкомпаний и из их рекламных проспектов. Все, что вам нужно сделать, это потратить немного времени на чтение одной – двух книг, чтобы получить информацию, необходимую вам для осознанного решения, принимать ли лекарство.

Лучше всего начать с «Настольного справочника врача». Это основа знаний о лекарствах. Хотя сейчас его легко купить, еще два года назад издатель отказывался продавать его не-медикам. Я тогда не знал об этом и часто ссылался на этот справочник в своей газетной колонке и в рассылках. В конце концов я получил письмо от издателя с просьбой перестать ссылаться на справочник, потому что он распространяется только среди профессионалов. Издатель беспокоился, что справочник будет непонятен для людей и только запутает их. Итак, я опубликовал это письмо в своей колонке со своим комментарием о том, что впервые в истории издатель не хочет продавать свои книги. Через некоторое время без особой огласки справочник начал появляться в книжных магазинах, а в самих магазинах он рекламировался! Теперь в книжных магазинах можно видеть груды «Настольного справочника врача»! Мне кажется, издатель наконец уловил мою мысль.

Конечно, не обязательно покупать эту книгу. Она есть в каждой публичной библиотеке. Не беспокойтесь, что вы можете не понять, что там написано. Каждый человек с восемью классами образования и словарем в руках может понять любую медицинскую книгу. Даже врачи подтвердят, что пациенты, кажется, всегда могут выбрать и правильно истолковать информацию, которая им нужна.

«Настольный справочник врача» хорош тем, что производители лекарств размещают там информацию с целью обезопасить себя. Они размещают там всю имеющуюся у них информацию не только по требованию Управления контроля продуктов и лекарств, но и потому, что хотят снять с себя всю ответственность. В сущности, они говорят врачу: мы рассказываем тебе все, что знаем об этом лекарстве. Чем оно может быть полезно. Что оно может дать принимающему его пациенту. Происходит странное явление – справочник становится все более осторожным. Например, в последних изданиях побочные эффекты делятся на большие категории в зависимости от частоты возникновения. Теперь у вас есть хотя бы фора в гонке по приему лекарства.

«Настольный справочник врача» можно считать библией Церкви Современной Медицины, особенно потому, что он долгое время принадлежал к разряду эзотерической литературы, доступной только духовенству. Но есть и другие источники такого рода информации о лекарствах, которая нужна вам. Американская медицинская ассоциация выпускает «Лекарственное обозрение», которое дает даже больше информации по некоторым вопросам. Например, в конце книги есть список перекрестных ссылок по симптомам. Можно найти свой симптом или побочный эффект и понять, какое лекарство требуется или предполагается.

Так как мы живем в век засилья фармации, то все принимают более одного лекарства за один раз, и вам необходимо знать об опасных сочетаниях препаратов. Одно лекарство может оказывать вредное воздействие на один орган в трех-четырех процентах случаев, на другой орган в двух процентах случаев, на третий – в шести. Другое лекарство может представлять опасность для одного органа в трех процентах случаев, для другого – в десяти процентах. Если вы принимаете довольно много лекарств одновременно, угроза может достигнуть 100 процентов. Вам практически гарантировано пострадать от какого-нибудь токсического действия! Гораздо более опасны взаимоусиливающие эффекты комбинаций лекарств. Какое-нибудь лекарство может навредить нам с вероятностью в пять процентов. Но в сочетании с другим лекарством вероятность побочного эффекта может возрасти в два, три, четыре, пять раз... кто знает, в какой степени? Возрасти может не только сама вероятность, но и интенсивность токсического действия! Существуют книги, в которых даны таблицы взаимодействий лекарств. (Прекрасная книга, которую я использую в работе, – «Опасности лекарств» Эрика Мартина). И, конечно же, вы должны сообщать своему врачу, какие лекарства вы принимаете. Но не рассчитывайте, что он помнит обо всех лекарственных взаимодействиях.

Вы должны знать все лекарства, побочные эффекты которых тe же, что и показания к применению. Их не так мало, как вы, возможно, думаете. Например, прочитав списки показаний и побочных эффектов валиума, вы обнаружите, что эти списки более или менее взаимозаменяемы! Так, в списке показаний фигурируют тревога, утомление, депрессия, острое беспокойство, тремор, галлюцинации, спазмы скелетных мышц. А в списке побочных эффектов – тревога, утомление, депрессия, острая гипервозбудимость, тремор, галлюцинации, повышенная мышечная спастика! Я признаюсь, что не понимаю, как пользоваться такими лекарствами: что нужно делать, если я назначил его, а симптомы у пациента не исчезают? Отменить назначение или удвоить дозу? Что руководит врачом при назначении подобных лекарств, является для меня загадкой. Возможно, врачи играют с эффектом плацебо изо всех сил? Или, может быть, они просто пытаются освятить симптомы пациента, назначая лекарства, вызывающие эти симптомы? Может быть, они считают, что симптомы исчезнут при отмене лекарства, как во время первобытных обрядов очищения? В любом случае, валиум достиг высочайшего в истории уровня продаж, приблизившись к отметке в шестьдесят миллионов рецептов в год. Может быть, он и заслуживает места самого продаваемого лекарства в истории, потому что, имея одинаковые показания к применению и побочные эффекты, он достигает того, к чему стремятся все системы науки, искусства и религии – единства!

Не позволяйте врачу назначать вам лекарство, не задав ему множество вопросов. Спросите его, что будет, если вы не станете принимать это лекарство. Спросите, какое действие ожидается от лекарства, и как оно будет проявляться. Вы также можете задать ему те вопросы, ответы на которые вы искали бы в «Настольном справочнике врача», а именно: о побочных эффектах этого лекарства и о ситуациях, когда его использование не рекомендуется. Не ждите слишком подробного ответа. Механизмы действия большинства лекарств остаются тайной даже для их разработчиков.

Как только вы открыли для себя всю эту информацию, вы должны сесть и подумать, хотите ли вы принимать это лекарство. Опять-таки, не доверяйте решению врача. Даже если вы заставите его признать наличие побочных эффектов, он, скорее всего, преуменьшит их, сказав, что процент их не так высок. Такое же суждение вы вынесете из «Настольного справочника врача» или других книг, с которыми будете сверяться. Не позволяйте низким показателям побочных эффектов ввести вас в заблуждение. Если вы будете судить об опасности айсберга только по размеру его надводной части, ваше плавание будет недолгим. Как и при игре в русскую рулетку, человек, взявший в руки револьвер с одним зарядом, все равно рискует на сто процентов. Но в противоположность этой игре, когда вы принимаете лекарство, вы берете в руки полностью заряженный револьвер. Потому что любое лекарство тем или иным образом подвергает ваш организм стрессу и причиняет вред.

Врач не принимает это во внимание, так как его философия принятия решений извращена. Главное – что-нибудь сделать. И врач не постесняется говорить нелепости типа «гормональные контрацептивы безопаснее, чем беременность». Вы лично должны оценить предстоящий вам риск. Только вы сами, прочитав достаточно информации о лекарстве, можете оценить, как ваше состояние или прошлые болезни могут сделать действие лекарства даже более опасным. И только вам решать, хотите ли вы рискнуть испытать на себе один или несколько побочных эффектов в обмен на возможное положительное действие лекарства.

Более всего вам нужно помнить о том, что вы имеете право отказаться от приема лекарства. На кон поставлено ваше здоровье. Если вы прочитали что-то, что отбивает у вас желание принимать лекарство, прежде всего спорьте с врачом. Вам нужно убедить врача – не мытьем, так катаньем, – что вы действительно хотите обойтись без лекарства. Как и при всех спорах с врачами, его реакция может сказать вам больше, чем то, на что вы рассчитывали. Вы сможете раз и навсегда понять, что его мнение ничем не лучше вашего.


7239416381273830.html
7239447699428345.html
    PR.RU™